    Евгений ОБУХОВ

    ПРОРОК
    (А вы поверите?)

    ...1978 год, 22 марта, среда, 12 часов 48 минут. Майор встал, потянулся, прошелся до двери и обратно, чуть обозначив строевой шаг, и спросил у стенографистки:
    - Ленпетровна, может, чаю с вафельками приказать?
    - Спасибо, товарищ майор, но я не обедаю - худею, - пискнула из угла сотрудница.
    - Вот! - майор так резко выкинул чуть кривоватый палец в сторону задержанного, что тот отпрянул и сжался, сидя на своей табуретке.
    - Вот! - повторил майор. - До чего доходит: простая советская девушка, с первым допуском секретности, и даже она набралась этих вражьих веяний: "худе-ею", понимаешь ли! Нам тут принесли книжонку одного антисоветчика, Поля Брегга, что ль... "Чудо голодания" называется. А это ведь после XXV съезда нашей партии на фоне отдельных временных трудностей со снабжением населения некоторьми продуктами питания выглядит как намек и подрыв, да?
    Задержанный податливо кивнул, а голос майора стал медовым:
    - "Чудо голодания", не читали, часом?
    - Нет.
    Майор обернулся к стенографистке:
    - Пиши - показал, что антисоветскую литературу не читал. Как интересно у него получается... Эти слова не пиши... Интересно, говорю: не был, не находился, не видел, не читал... А откуда же тогда все это...
    Майор раздраженно помотал в воздухе пятерней.
    - Я обратно к вам докладываю: откуда?
    - Честное слово, мне сон был, - затравленно пояснил арестант. - Навроде ясновидения.
    - Марскизм-ленинизм отрицает, - махнул рукой майор и устало присел на свое место.
    - А мне был. Прямо вот как наяву, как по полочкам.
    - Нет, Ленпетровна, ты слышишь? Он опять за свое! Не пиши, он ничего нового не скажет, заладил, как попугай... Значит, гражданин, говорите, виденье было, что Советский Союз распадется?
    - Да, развалят. Примерно лет через десять или чуть позже.
    Майор опять проапеллировал к стенографистке:
    - И это он нам заявляет на седьмом десятке лет Великой Октябрьской социалистической революции!.. Ладно, допустим в порядке вражеской агитации. Ну-ну, что еще?
    - Цены...
    - А что с ними?
    - Буханка хлеба будет стоить двенадцать тысяч нынешних рублей. Потом три нуля откинут...
    - Сколько, сколько? Двенадцать? Н-да... Буханка - двенадцать, в Волге заведутся крокодилы, а Луна повернется к Земле другой стороной, х-хе! Ну, допустим. Что еще?
    - У воров и взяточников в руках будут яхты, виллы, усадьбы...
    - У кого, у кого?.. А начальник целой Чукотки, как в фильме, случайно не появится? Пори дальше!
    - Концерты будут устраивать на Красной площади со всякими западными рок-группами...
    - Где-где?.. Ага, конечно. И самолеты туда же будут садиться. Еще чего примстилось?
    - Проститутки на всех углах, по главной улице - гей-парад...
    - Чей, чей? Из тюрем, что ль, повыпускают? Ну и это допустим, по ошибке.
    - А Америке сами все отдадим, и она будет единственной мировой державой...
    - Что, что?
    - Все. Сами отдадим.
    - Тьфу! "Отдадим"! Да мы ее по решениям съезда КПСС уже почти догнали, ясно?! Ну, совсем уж если головы не иметь - давайте предположим и это. А дальше-то, дальше что вы еще показали на вчерашнем допросе?
    - Про пиво, что ль?
    - Ну, ну! Нет, погоди, сейчас...
    Майор нажал кнопку под столешницей, вызывая конвоиров:
    - Товарищи, и вы послушайте. Говори теперь, что погрезилось про пиво?
    - Пива будет триста сортов.
    - У нас?
    - У нас.
    - В Москве? В свободной продаже?!
    - Везде. И водки - сортов двести.
    Конвоиры заржали, а майор, тоже сдерживая хохот, попросил:
    - Нет, друг-гражданин, ты еще повтори: сколько?
    - Триста. Пива - триста.
    - У-ой... У-ой, я не могу! Уморил. Это у вас, гражданин, не сон и не ясновидение. Это бред у вас, слепому же ясно...
    Конвоиры и стенографистка интенсивно закивали.
    - Натуральный что ни на есть бред сивой кобылы! Союз у него развалят... А мы тут на что? Мы Родине служим и ни на секунду не допустим! Ясно вам?
    - Я-я-а-а...сно-о...
    - Ну вот. Идите отдыхайте, а завтра вас доставят на освидетельствование. Я, конечно, не пророк, но чувствую, что придется вам сильно подлечиться.
    Когда дверь за конвоем закрылась, майор взглянул на часы и приободрился:
    - Ну, Елена Петровна, скоро перерыв! Я вас все-таки напою чаем! Не отвертитесь - мне индийский достали...
    Немного помечтал, бесцветно глядя на сейф, и встрепенулся:
    - Чего он там накрякал насчет нашего лучшего в мире метро?
    - До двадцати рублей, товарищ майор.
    - Ага, щазз! С пяти копеек-то...
    - И еще три деноминированных нуля...
    - Это значит... - майор поднял глаза к потолку. - В итоге в четыреста тысяч раз? Пророк хренов, совсем с ума сошел!
    И, отбросив все сомнения, пошел в буфет за кипятком.
